Конечно, нашли мы её не в капусте, где обычно родители  отыскивают своих младенцев, а в подземном переходе. Возле первого овощного киоска она рванула к прилавку, и с сочным хрустом в рыжей пасти исчез снятый с весов кочанчик капусты. Пёс, давясь, заглатывал куски, пуская от удовольствия слюни. И прежде, чем я вцепилась в ошейник, успели пострадать ещё два велка. Очередь замерла в изумлении.

   − До чего капустная собачка! – очнулась первой старушка и спрятала за спину авоську с покупкой. А малышка с огромным розовым бантом испуганно спросила:

   − Это кролик?

Буквы девочка выговаривала не все и получился у неё «куолик».     

Но продавщица поняла и недобро глянув в нашу сторону, ответила:

     − ­Очень прожорливый и зубастый! −  и помолчав, словно выругалась: −

Бабочка-капустница!

   Я открыла кошелёк, с трудом удерживая эту клацкающую зубами «бабочку».

     − Сколько? – спросила я у продавщицы.

     − Килограммов двадцать съела, не меньше, − прикинула та.

     ­− Так уж и двадцать?! – вдруг заступился за нас старичок из хвоста очереди. – Вся собачка чуть больше тридцати.                   

     − А вы взвесьте и сравните… Сколько обычно ваша собачка весит? – послышался ещё один сочувствующий голос.

     − Не знаю, − призналась я. – Мы только сегодня её нашли.

     − Она бездомная! – раздались возгласы. – А до чего голодная!

     И тут какая-то «добрая душа» положила на прилавок монетку. Вскоре перед продавщицей образовалась кучка из таких пожертвований. Тётка махнула на нас рукой – мол идите отсюда побыстрей. И мы пошли. А в моей руке оказался пакет с капустой. И рыжая тварь всю дорогу до дома, прыгала и крутилась вокруг пакета, пока не разорвала его в клочья.

     Обессиленная и взъерошенная, наконец, я открыла дверь своей квартиры. И вот тут-то этот «куолик» и продемонстрировал нам свои зубы белоснежные, крепкие, острые. Но лучше всё по порядку.

Опубликовано на портале «СТИХИ.RU»

Фотоколлаж автора.    Продолжение следует.

НАЧАЛО ИСТОРИИ

      Две недели сын говорил со мной только о зоопарке. Я пыталась свернуть

разговор в сторону. Но он настойчиво и безутешно возвращался к прежнему.

Даже съедая бутерброд или яблоко, обязательно подсчитывал сколько такого же съел бы какой-нибудь слон или верблюд.

     В выходной мы, наконец, отправились, но не вдвоём, как ожидала, а вчетвером. С заунывными просьбами к нам приклеился восьмилетний сосед и соседка, года на два постарше. Пришлось уступить. Спустились в метро, а когда вышли, увидели зоопарк совсем близко! Осталось перейти дорогу по подземному переходу. Но в этом-то переходе нам и попался на глаза очаровательный колли-переросток с длинным мягким воротником не слишком густой шерсти. Он напоминал благородного, только, что начинающего лысеть джентльмена. Снисходительным взмахом хвоста  приветствовал нас, тут же перестав замечать − «задумался» о чём-то своём. Теперь-то я понимаю, что в той лысеющей голове кроме капустных мыслей ничего не было. Но «задумчивые» собаки встречаются нечасто. И чем дольше мы стояли возле неё, тем отдалённей становился зоопарк.

   ­− Нравится Рэй? – раздался вкрадчивый голос, и мы увидели стоящего рядом. Мужчина держал дорогой кожаный поводок.

   Рыжий Рэй тотчас обратил морду в его сторону.

  − Уезжаю на два года в Германию. Ищу «добрые руки» для друга. – Рука его только, что державшая поводок оказалась возле ушей собаки совершенно пустой. Рей, мотнув головой, подбросил её носом. И та, вспорхнув, повисла вдоль ноги хозяина, но уже с поводком. А пёс, казалось, подмигнул нам.

   «Странная парочка…» Дальнейшие размышления прервали дети.

   − Мы добрые! – закричали они хором. – Мы очень добрые!

   − Даже слишком! – решительно оборвала я.

Пес же, выражая восхищение забарабанил хвостом, заизвивался и умей аплодировать, наверняка не упустил бы и такой возможности.

   − А зоопарк? – но вопрос мой прозвучал слишком вяло, и я увидела три пары возмущённых глаз. Без слов стало понятно, что никакие звери, кроме этого, детям не интересны.

     Рыжий Рэй осторожно проскользнул мордой под мою ладонь и нежно пофыркивая предлагал погладить и оценить достоинства шерсти. И если устранить небольшой авитаминоз, шерсть была хороша! А какие бы из подшёрстка получились красивые варежки!..

   Он мне нравился. И неожиданно для себя, я согласилась, добавив при этом весомое «НО». А «НО» заключалось в том, что жили мы в коммунальной квартире и прежде, чем завести собаку, должны получить письменные согласия всех соседей.

   Дети погрустнели и потянули меня к дому, к соседям… А хозяин Рэя всучил свой номер телефона.

Опубликовано на портале «СТИХИ.RU»   Продолжение следует.

СОГЛАСИЯ

    Не все знают, что такое коммуналка. Если в квартиру запихнуть полподъезда плотно населённой пятиэтажки, разделить жилище множеством комнат вдоль длинного коридора, и на всю ораву оставить одну кухню, единственную ванную и единственный туалет, получится настоящая московская коммунальная квартира советских времён.

     Запыхавшиеся дети как раз и побежали к единственному туалету.

Он был занят. Постучав, услышали за дверью тихое сопение и приступы икоты. Наконец, сквозь сопение пробилось неуверенное: «Кто?» И по трём буквам мы определили, Федота Федотовича – соседа-одиночку.

     − Пустите! – забарабанили в дверь дети.

     − Войдите! – вдруг пригласил их снисходительно-начальственный голос.  Все замолчали. И в родившейся тишине раздался храп.

     Хорошо, что между ванной и туалетом было окошко с выбитым стеклом. Правда до него более трех метров, почти под потолком, но с хорошей стремянкой это не преграда. Лучшей рекламы для подобных изделий не придумать.

    − Открой дверь! – закричала я над задремавшим соседом.

    Он нехотя оторвал голову от книжки Андерсена, мутно поглядел вверх и хотел было снова впасть в сказочный сон, но тут сверху его окатило хорошей порцией холодной воды. Федот Федотович встал, застёгнутый на все пуговицы и молнии, не торопясь одёрнул потрёпанный пиджак и, что-то недовольно бурча, нетвёрдой походкой направился в свою комнату. Шёл он медленно, о чём-то жалуясь всё не кончавшемуся коридору. Шустрые дети успели перехватить его по дороге, окружить вниманием, и уже в комнате рассказали о собаке.

     − Зачем вам собака? – вздохнул сосед устало – Я сам одинок, как пёс!.. – И поглядел на троицу поверх дрожавших на кончике носа очков. Очки соскользнули с одного уха.

    − У меня есть проволочка от шампанского! – дипломатично предложил кто-то из ребят.

    − Неси! – потребовал Федот Федотович и, в ожидании подношения, принялся откручивать от сломанной дужки сломанную проволочку. Откручивал долго, а получив желаемое, так же долго прикручивал. Наконец водрузил очки на прежнее место, достал лист бумаги, взял ручку… И возжелал пива.

     − Для твёрдости руки, − объяснил он. – И простора мысли. − И выложив на стол трёшку, со щедрым взмахом добавил:

     − На все.

     Пивзавод был рядом – через подворотню. Идти, конечно, пришлось мне.

Пиво мы обменяли на письменное согласие соседа. А дальше – ещё легче.                Вскоре на мой стол легла аккуратная стопочка подобных листочков.

     Нам привезли Рэя и оставили его на наше попечение.

Опубликовано на портале «СТИХИ.RU» 

Продолжение следует.

Добавить комментарий